Перейти к основному содержанию
Войти / зарегистрироваться
Уже есть аккаунт? Войти!
Горячая линия паллиативной помощи:
Горячая линия паллиативной помощи 8-800-700-84-36 (круглосуточно)

Фотоволонтер Ольга Лавренкова

Быть волонтером – совершенно обычное дело... В каждой профессии есть возможности для волонтерства.

Я видела и обожженных детей, и перед трансплантацией, когда они лежат, ничего не понимают, а мне приходится их снимать, потому что надо дать заметку в Русфонд…

Первый раз Ольга Лавренкова взяла в руки фотоаппарат в 26 лет. Буквально через два года в ее активе уже было сотрудничество с VOGUE, а затем и с ELLE, IN STYLE, GQ и другими гламурными изданиями, работа в Лондоне, в благотворительных фондах. Только она умеет снять малыша с ожогом лица так, что он выглядит живым ребенком, а не несчастным инвалидом. О своем пути в фотографии Ольга Лавренкова рассказала в интервью для портала «Правмир».

– Мне было очень тяжело видеть ребенка на ИВЛ дома – он не шевелится, только глазки смотрят. Может, я просто раньше такого не видела, меня это очень впечатлило. Я видела и обожженных детей, и перед трансплантацией, когда они лежат, ничего не понимают, а мне приходится их снимать, потому что надо дать заметку в Русфонд…

Панюшкин (Валерий Панюшкин – муж и коллега. Прим.ред.) до сих пор вспоминает историю, как мы снимали обожженного мальчика Оскара, сироту, у которого вообще не было лица: «Когда я смотрел на фотографии, которые мне прислали эксперты вместе с материалом на ребенка, меня передернуло. Как ты смогла снять так, что это просто ребенок, а не обожженный инвалид? Он улыбается, на него смотреть не страшно».

Как это работает? Нет, не знаю. Я к любым детям всегда отношусь как к детям, я с ними разговариваю, мы играем. Я их никогда ни о чем не прошу… А детей вообще нельзя заставить позировать. С детьми надо поиграть, поговорить. Ребенок должен быть чем-то занят, он должен вам что-то с увлечением рассказывать, а в какой-то момент надо ему крикнуть: «О!». Он на тебя посмотрит, и в этот момент надо успеть сделать 3–4 кадра…

О том, как волонтерство стало работой

В Англии каждый человек раз в жизни работал волонтером. Когда ты попадаешь в институт, там есть служба трудоустройства и служба волонтерства. И я сразу туда пошла, так как в каждой профессии есть возможности для волонтерства. Я сняла потрясающе интересные проекты: театр для трудных подростков, Пасхальная выездная школа для детей с тяжелейшими опорно-двигательными заболеваниями и служба сопровождения – когда студенты-волонтеры просто дружат с больным ребенком и занимаются его социальной адаптацией: ходят с ним в магазин, кафе, парк и так далее.

Зачет у группы в Британской высшей школе дизайна

Быть волонтером – для всех совершенно обычное дело. Вот, например, что такое Пасхальная школа: во время школьных каникул освобождается большое помещение школы, где есть бассейн, театр, различные мастерские, художественные классы. Туда заезжает лагерь детей-инвалидов – это дети на колясках, аутисты, дети с тяжелейшими формами ДЦП, с какими-то разными непроизносимыми заболеваниями.

На каждого ребенка даются два человека волонтера, которые его везде сопровождают. И вот они ходят из театральной студии в рисовальную, из рисовальной в музыкальную, и везде занимаются с ребенком тем, чем он способен заниматься. Ребенок может пальцем нажимать на клавишу пианино – с ним будут клавишу нажимать, в соседнем помещении он может кистью рисовать – с ним будут кистью рисовать. И так целую неделю. И я все это снимала.

Это был 2004 год – 10 лет назад, и в России тогда не было ничего подобного. Была Чулпан Хаматова, которая собиралась делать первый концерт для детей, и в Лондоне мы познакомились с Валерием Панюшкиным, который писал про детей с лейкозом. Благодаря этому знакомству, больница РДКБ была у меня на слуху, и я попросилась там поснимать детей.

Я понимала, что это никому не надо, в Лондоне я бы сразу сделала выставку – в колледже дается прекрасная галерея, все смотрят и радуются – обычное дело. Но я все же пошла снимать этих детей, сняла несколько серий и поняла, что пока это нужно только родителям, тогда не было еще ни социальных сетей, ни фонда «Подари жизнь», ничего. В общем, я сделала сайт и сложила все это в архив.

Съемка рекламной кампании Сбербанка 

Потом уже все стало постепенно раскручиваться. Мы стали делать фотомарафоны с детьми, Юрий Храмов сделал проект реабилитации детей после онкологических заболеваний с помощью фотографии. Абсолютно чудесная идея, это собственно то, что я сделала сама с собой, не зная этого. Потому что, когда ты берешь в руки камеру, ты забываешь вообще обо всем: что у тебя что-то болит, что тебя тошнит, что ты лысый, что ты толстый, что у тебя плохое настроение. Через объектив ты видишь совершенно другой мир, ты его ищешь, тебе в нем интересно.

Если я себя очень плохо чувствую, у меня мигрень, например, и я прихожу на съемку, то я могу без ноги в этот момент остаться и не заметить этого. Фотография – это прекрасное реабилитирующее средство, арт-терапия.

Потом Панюшкин, который считает, что я снимаю детей так, что они получаются не какими-то жалкими, а просто детьми, предложил мне работать в Русфонде. Мы стали ездить по всей России, снимать детей и дополнять Валерину заметку в «Коммерсанте» моей фотографией. Так волонтерство стало работой…

 

Источник: www.pravmir.ru

Если у вас есть личная история, которой вы бы хотели поделиться,
напишите нам.

  Рассказать свою историю
Наверх