Перейти к основному содержанию
Войти / зарегистрироваться
Уже есть аккаунт? Войти!
Горячая линия паллиативной помощи:
Горячая линия паллиативной помощи 8-800-700-84-36 (круглосуточно)

Вы здесь

Рон Сабар: «Моя вера – это вера в людей»

09/02/2017

Рон Сабар

Рон Сабар занимается паллиативной помощью уже 12 лет. Как и для многих в этой сфере, работа с неизлечимыми больными началась для него с личного опыта.

— Рон, расскажите, с чего все начиналось?

— Я был семейным врачом. Одной из моих пациенток была медсестра. Ей было 50, когда у нее диагностировали рак поджелудочной железы. Она отказалась от лечения, так как понимала, что это не продлит ей жизнь. И чем больнее она становилась, чем хуже выглядела, тем чаще говорила, что чувствует себя прекрасно. Она первой показала мне, что на этом этапе жизни может быть много красоты. Она попросила меня помочь ей остаться дома и быть рядом, когда придет время умирать. Я чувствовал себя рядом с ней очень комфортно и понял, насколько важно быть рядом с умирающим пациентом... И влюбился в это дело.

Сабар Рон (Ron Sabar), врач паллиативной помощи, медицинский директор центра медицинской помощи на дому Sabar Health (Израиль):

«КОНЕЦ ЖИЗНИ — ЭТО ЭКСТРЕМАЛЬНАЯ СИТУАЦИЯ. СТРЕССОВАЯ ДЛЯ САМОГО ПАЦИЕНТА И ДЛЯ СЕМЬИ. И ТОТ ФАКТ, ЧТО ЧЕЛОВЕК НЕ МОЖЕТ НИЧЕГО ИЗМЕНИТЬ, ДЕЛАЕТ ЭТУ СИТУАЦИЮ ОСОБЕННО НАПРЯЖЕННОЙ».

— Вы уже второй раз приезжаете в нашу страну, много общались с нашими специалистами... В чем, на ваш взгляд, основное отличие паллиативной помощи в Израиле и России?

— На мой взгляд, есть только два отличия. Первое — это то, что мы начали развивать паллиативную помощь на 15 лет раньше. И второе — наше правительство очень поддерживает развитие паллиативной помощи. У нас нет никаких ограничений в том, как оказывать помощь людям в конце жизни. Я могу делать все, что в моих силах.

— Это все?

— Это все. И это очень много. Потому что, я думаю, большинство людей, кто занимается паллиативной помощью, вынуждены преодолевать недостаток знаний. И Россия не исключение. Плюс у вас серьезные ограничения в работе: низкая доступность опиатов, невозможность использования седации, отсутствие взаимодействия по респираторной поддержке — и много других вещей, которые я могу делать здесь.

Рон Сабар

— В России, да и не только у нас, есть два мнения, как должна развиваться паллиативная помощь. Первый путь — помощь должна оказываться бесплатно. Этой позиции придерживаются фонд помощи хосписам «Вера» и наша Ассоциация хосписной помощи. Второй путь — коммерческий, платная паллиативная медицина. Какой путь выбрали в Израиле?

— Я думаю, что лучший путь — это комбинация двух возможностей. Например, моя компания частная, не государственная, но пациентам наша помощь не стоит ничего. Государство платит нам, чтобы мы заботились о пациентах. Государству очень сложно оказывать помощь многим людям на дому, поэтому нужна выездная служба помощи и государственные субсидии. То есть государственная оплата общественных услуг. Люди не платят ничего, платит государство частным компаниям.

Таким образом, государство должно предоставлять очень качественные базовые услуги бесплатно, но это вполне естественно, когда люди, имеющие деньги, хотят получить больше. Например, в Канаде ты не можешь купить коммерческие услуги, это невозможно. Если определенные услуги оказываются, вы не можете открыто сказать, что предоставляете их частным образом. И что люди делают в этом случае? Они едут в Америку. (Смеется.) Люди, имеющие деньги и желающие их потратить на свое лечение, должны иметь возможность это сделать.

«НА ПОРОГЕ СМЕРТИ ВСЕ СТАНОВИТСЯ ПРЕУВЕЛИЧЕННЫМ. ЕСЛИ ЧЕЛОВЕК ПО НАТУРЕ СДЕРЖАННЫЙ, ОН СТАНОВИТСЯ ЕЩЕ БОЛЕЕ СДЕРЖАННЫМ. ЕСЛИ ОН БЫЛ ВЗДОРНЫМ, ОН СТАНОВИТСЯ НЕВЫНОСИМЫМ».

— В своей лекции вы сказали, что кардиолог или другой узкий специалист никогда не посоветует своему пациенту обратиться за консультацией к паллиативным врачам. Для наших врачей это тоже нонсенс. Как подобное взаимодействие осуществляется в Израиле?

— Аналогичная ситуация, как и по всему миру. Даже в Великобритании, где паллиативная помощь на очень высоком уровне. Как с этим бороться? Я думаю, паллиативная помощь должна быть частью образовательных программ для специалистов. Если вы, допустим, учитесь на кардиолога, вам нужен хотя бы месяц занятий по паллиативной помощи, тогда вы сможете думать об этом.

 

Рон Сабар

— Приходилось ли вам встречаться со случаями, которые можно назвать чудом. То есть, по всем прогнозам врачей, пациенту оставалось жить совсем недолго, а он продолжал жить?

— Конечно! Речь не шла о полном излечении, но о ремиссии — да. Иногда пациентам, особенно онкологическим, становится все хуже и хуже от лечения. Фактически они умирают не от болезни, а от химиотерапии и облучения. Однажды они решают прекратить лечение, потому что думают, что умирают. И тогда им становится лучше и лучше. Это не излечение, а только восстановление.

Ах, да, у одного из моих близких друзей диагностировали лимфому, и он почти начал принимать химиотерапию, но потом выяснилось, что это был ошибочный диагноз. Вот это было чудо! (Смеется.)

— А как часто ваши пациенты отказываются от лечения, узнав диагноз? Например, пациенты с БАС, о которых вы говорили в своей лекции. Как часто они отказываются от ИВЛ респираторной поддержки?

— По статистике, это примерно 20%, но я считаю, что на самом деле таких пациентов гораздо больше — порядка 80%. Проблема в том, что многих просто не спрашивают, хотят ли они этого.

— Вы религиозный человек?

— Нет, я атеист.

— Что дает вам силы принимать и переживать смерть, особенно детскую?

— Я верю в людей. Моя вера — это вера в людей. И мне нравится помогать людям. Это делает меня сильным.

 

Нелли Герасименко

Фото предоставлены пресс-службой фонда помощи хосписам «Вера»

Наверх