Перейти к основному содержанию
Войти / зарегистрироваться
Уже есть аккаунт? Войти!
Горячая линия паллиативной помощи:
Горячая линия паллиативной помощи 8-800-700-84-36 (круглосуточно)

Вы здесь

«Хотите встретить Бога — приезжайте в детский хоспис»

11/11/2016

Протоиерей Александр Ткаченко

В рамках семинара «Конфессии России — в помощь детям с тяжелыми и неизлечимыми заболеваниями» основатель детского хосписа в Санкт-Петербурге протоиерей Александр Ткаченко рассказал об особенностях работы журналистов с неизлечимо больными детьми и их семьями.

 

— Как писать о больных детях? Как можно писать и как писать нельзя? Как журналисту можно адекватно написать о хосписе?

— Нужно написать о боли без боли. Чтобы писать на эту тему нужно немного пожить в хосписе, нужно поработать волонтером, нужно немного войти в жизнь своего собеседника. И тогда вы будете писать из глубины собственного опыта. Вообще любое интервью нужно готовить — не просто набрать себе вопросы, на которые вы хотите получить ответ, — нужно в первую очередь готовить своего собеседника. Все нужно начать с того, что вам самим должно быть интересно — интересна не просто жизнь этих людей, а интересны сами люди.  Если они будут вам интересны, то все остальные этические вопросы станут на свои места: вы будете вежливы, корректны, заботливы и будете трепетно относиться к вашему собеседнику. И тогда при первой встрече вы расскажете о том, кто вы и о цели вашей беседы; вы установите доверительные отношения с собеседником, которые позволят ему рассказать вам о том, что они хотели бы доверить обществу.

Если говорить об интервью, например, с родителями, то не каждый хочет, чтобы его жизнь была вывешена на бескрайних просторах Интернета или появилась в средствах массовой информации. Люди смущаются от того, что у них болеют дети, и для них это семейная трагедия. И для того, чтобы разрешить написать о себе, нужно быть доведенным до некоего крайнего состояния. Мы ведь обычно сами не хотим показывать свою личную жизнь и свои внутренние проблемы. И для того, чтобы ваш собеседник, у которого тяжелая жизненная ситуация, захотел с вами поговорить, он должен вам доверять. Быть может, вы должны объяснить ему, что для общества важно то, что родитель скажет.

Когда святейший Патриарх Кирилл был в детском хосписе (а это был его день рождения), он сказал тогда журналистам: «Мы думаем, что мы приходим в детский хоспис для того, чтобы помочь людям, оказавшимся там, а на самом деле, это они помогают нам. Нам нужны встречи с этими людьми для того, чтобы мы могли вырасти духовно. Хотите встретить Бога — приезжайте в детский хоспис».

Так вот люди, у которых будете брать интервью — семьи — им есть, что сказать обществу. Если вы поможете им настроиться на разговор, то их опыт может изменить общество к лучшему.

— Любое интервью, которое мы берем должно быть разговором на равных. Баланс не должен нарушаться. Баланс разговора, особенно — в данном случае, должен быть строго выдержан. Если журналист чуть-чуть даст слезам подняться, то материал не получится. Нельзя жалеть, нельзя восхищаться... Наверное, можно восхищаться в материале — да. Но в самом разговоре этого быть не должно. А чего еще не должно быть? Какое клише у коллег-журналистов часто присутствует в описаниях тех, кто находится в хосписе?

— Есть клише. Это создание образа страдальца, желание у читателя вызвать эмпатию. Чаще всего журналист приходит к этому, когда начинает описывать подробно несчастную жизнь, трагедию, или чувства, которые чаще всего додумываются самим журналистом. Нужно помнить, что сами родители детей чаще всего не чувствуют себя страдальцами. Как сказала одна женщина,  «Беда — это когда муж пьяница или сын наркоман. А у нас просто жизнь другая». Это люди, которые живут другой жизнью.  Поэтому когда журналист приписывает им образ страдальцев, то это может ранить его собеседников. Нужно избегать сгущения красок.

Естественно, что когда мы стакиваемся с бедой другого человека, то нам хочется описать эту беду, как произошедшую сейчас и наполняющую горечью всю жизнь. На самом деле это далеко не так. В жизни есть место смеху, новым встречам, общению, есть место простым бытовым вещам — таким, как  вкусная еда, интересное кино, хорошая погода. Эти аспекты жизни должны быть интересны журналисту! Потому, что если эти люди умеют жить и радоваться, находясь в трудной жизненной ситуации, то они могут научить общество смотреть на жизнь радостно и ценить ее, каждое ее мгновение.

— Скажите, пожалуйста, есть ли чувство юмора в хосписе, живет ли оно там? Помогает оно или мешает?

— Расскажу одну историю. Однажды в детский хоспис приехал Павел Алексеевич Астахов, тогда еще уполномоченный при президенте Российской Федерации по правам ребенка. Он приехал в хоспис, чтобы посмотреть, как он работает. Мне нужно было предупредить родителей и детей, что государственный чиновник и телевидение могут войту в любую палату. Я зашел в одну из палат, где была семья, ребенок которой находился в очень тяжелом состоянии. И социальная служба хосписа предупредила, что вот в эту палату точно заходить нельзя, что семье здесь не до телевидения… Но ребенок, находившийся в этой палате, — мальчик лет семи  сказал: «А я хочу, чтобы он зашел! Пусть он мне анекдот расскажет». Я выхожу и говорю Павлу Алексеевичу, что здесь в палате находится семья, у которой сейчас самый трудный период жизни и что они просили его не заходить, но ребенок хочет, чтобы гость зашел и рассказал ему анекдот… Тогда Астахов заходит в палату, представляется, садится так, чтобы ребенку было удобнее говорить, и рассказывает ему анекдот про юриста. После чего мальчик говорит: «А ты знаешь вот такой анекдот?» и рассказывает Павлу Алексеевичу свой анекдот. Было смешно.

На самом деле, в хосписе всегда есть место смеху. Там люди живут полноценной жизнью (а смерть является честью нашей жизни). И один из самых приятных комплиментов, который когда-либо мне делали, это когда однажды после посещения мне сказали: «У вас в хосписе улыбаются!»

И журналисту нужно об этом помнить, потому, что если он будет настроен на легкую беседу, если в тональности голоса и его вопросах не будет трагизма, если он будет говорить о жизни, если он будет использовать уместный юмор, то беседа получится легкой.

Александр Ткаченко, детский хоспис

— Довольно часто в хоспис приходят люди с экранов. Им выплачиваются за это какие-либо гонорары? Или они приходят для пиара? Как у них происходит общение с детьми? Приходится ли затягивать «звезд» «на аркане»?

— Кого-то приходится. Вот, например, Тимати именно так и удалось привести. Но что-то должно произойти в жизни этих людей для того, чтобы они изменились. И Тимати после посещения хосписа очень серьезно задумался. Но многие и сами хотят прийти и становятся, таким образом, послами доброй воли.  Интересно, когда Киркоров, например, приезжает сюда, чтобы обсудить свой ролик, который еще нигде не вышел, с одним мальчиком — поговорить с ним.

Это нужно обществу, и детям, конечно, тоже интересно. Эти разговоры — всегда события для пациентов. Дети чувствуют, что они важны и интересны, раз к ним, ради них приезжает какая-то знаменитость. С одной стороны это поднимает самооценку и помогает ребенку жить, а с другой — такие встречи помогают самим медийным лицам что-то в себе переменить и, может быть, иные цели в жизни поставить.

Это нужно и обществу, ведь визит знаменитости будет как-то освещаться в СМИ, и это, возможно, привлечет внимание благотворителей. Важно, конечно, то, как это будет освещаться журналистами.

— А какие есть табу при общении журналиста в хосписе?

— Говорить о чувствах очень сложно. И есть некоторые вещи, о которых говорить нельзя. Например, вопросы, связанные с неблагоприятным прогнозом болезни, задавать не нужно. То есть, вопросы типа: «А знаете ли вы диагноз?», «Знаете ли вы прогноз?», «Как вы переживаете это?», «А что вы будете делать дальше?» — такие вопросы задавать нельзя. Дело в том, что вы никогда не получите на них ответ. Они вызовут только страх, боль и ступор у собеседника.

— Скажите, а о чем лучше спрашивать, на чем останавливаться и делать акцент во время общения?

— Лучше поговорить о том, где брать ресурс, чтобы жить, несмотря на болезнь, в чем черпать силы для жизни. Мне кажется, что если журналист будет интересоваться жизнью пациента, а не его болезнью, то это сделает интервью гораздо интереснее. Должен быть интересен собеседник, а не подробности его заболевания.

Меня больше всего расстраивает, что очень мало пишут материалов, которые бы говорили о личных успехах тех, кто находится в хосписе. Чаще всего мы пишем о том, что эти люди ожидают от общества, что оно им что-то даст — деньги, льготы какие-то. А ведь многие из них сами многое могут дать обществу. Этот аспект хотелось бы, чтобы тоже был освящен в интервью.

Основным принципом для журналиста в такой беседе должен быть принцип «Не навреди!» Ведь написанное журналистом в этой ситуации может убить, а может и спасти. Об этом важно помнить.

Пятнадцать лет назад мы так характеризовали хоспис: «Это место где живут, несмотря на болезнь».

Элизабет Кюблер-Росс, замечательный врач, которая написала замечательную книгу «Интервью с умирающим» (я рекомендую ее прочесть), на протяжении многих лет беседовала с умирающими пациентами, и они рассказали ей о том, как они хотели бы чтоб была выстроена помощь им на последнем этапе их жизни. Каждую свою лекцию эта врач начинала со слов: «Я не буду вам рассказывать о раке и о том, как умирают от рака. Я буду рассказывать вам о том, как жить, несмотря на рак». И вот журналисту, пишущему о хосписе, нужно поставить эти слова эпиграфом к своему труду. Нужно писать о боли без боли — писать о жизни, несмотря на тяжелое заболевание.

Текст: Дмитрий Русин

Наверх