Перейти к основному содержанию
Войти / зарегистрироваться
Уже есть аккаунт? Войти!
Горячая линия паллиативной помощи:
Горячая линия паллиативной помощи 8-800-700-84-36 (круглосуточно)

Истории пациентов

Как прикованные. Истории жизни трех парализованных

Как живут парализованные люди — монологи швеи, шофера и ювелира, прикованных к постели в своих домах в Новосибирске.

Лежачий больной есть почти в каждом доме, на каждой улице, в каждом городе России. Для получения от государства элементарных средств ухода, таких, как подгузники, кресло-туалет, инвалидная коляска, трость или кровать с противопролежневым матрасом, необходимо пройти медицинскую комиссию, заполнить множество документов и ожидать проведения государственного тендера. Иногда парализованные больные получают помощь от государства через семь-восемь месяцев после потери трудоспособности.

Сотрудники патронажной службы «Каритас», которая работает в 10 городах России: Санкт-Петербурге, Саратове, Волгограде, Марксе, Энгельсе, Челябинске, Ишиме, Омске, Барнауле и Новосибирске, предоставляют во временное пользование средства медицинской реабилитации и сотрудников патронажной службы до тех пор, пока на помощь не придет государство...

Ирина, 50 лет, семь лет после инсульта не может ходить

Когда я в первый раз в больницу попала, то через месяц встала уже. Было намного проще — почти полностью восстановилась, сама и картошку чистила. Конечно, и ребятишки помогали. А вот когда второй раз, через семь месяцев, стало очень тяжело, совсем слегла.Тогда еще папа наш с нами жил, более или менее помогал, а потом он ушел полностью. Дети быстро повзрослели, особенно дочка. Она и убирает, и стирает, и готовит, — на ней все, плюс я, за мной надо ухаживать. Ей хотелось выучиться на управляющего, но с деньгами-то у нас никак. Ну ничего, все будет нормально. Сделает себе медицинскую книжку, пойдет работать в магазин.

Конечно, меня сразу поставили на учет в соцзащиту, по первости они ко мне ходили бесплатно. А сейчас платно все. Раньше медики еще были. а теперь убрали их. Мне медик до переезда делала натирание поясничного отдела и массаж тренажером, это было очень хорошо, нервные окончания не засыпали. А сейчас этого нету, и это очень плохо. С дочкой я договариваюсь: где она мне голову помоет, где ногти подстрижет, где переоденет. Халат я научилась сама переодевать.

Василий, 69 лет, недавно после инсульта, не ходит

Мы 1 января отметили день рождения жены, даже не выпивали особенно, а 2-го утром чувствую — плохо-плохо. Голова закружилась, начал падать, вызвали «Скорую», увезли меня. Я ничего не чувствовал. Чувствовал только, что речь плохая стала, отнялась, и больше ничего. Ну, и двигаться не мог. До сих пор не могу. В реанимации неделю лежал, родных не пускали, наверное, со стерильностью связано. Да и я считаю, что это в какой-то степени правильно, потому что психическая нагрузка лишняя на больного, когда меня перевели в палату, пришла дочка и сразу заплакала, а мне это тяжело. А так один лежишь, как будто так и надо.

Выписали когда, сказали лекарства пить, уколы делать. Больше ничего не сказали. Если половина туловища не работает, что они могут сказать? Ничего. Паника была сперва, и сейчас еще накатывает не то что паника, а нервный психоз. Беспомощность вот эта… Встать нельзя. Тяжело. И куда я с этим? На жену кричать? Язык не поворачивается. Посуду побить? У меня, как видите, много посуды не стоит. Конечно, паника отходит, и успокаивающие тоже пью, может, они влияют.

Ольга, 55 лет, рассеянный склероз, не ходит

Если бы не «Каритас», если бы не Ольга… Когда ногу сломала, меня прооперировали, и в гипсе оставили окошечко, а я за это окошечко хваталась, чтобы ногу перемещать. Гипс накладывали, когда был жуткий отек, а когда он спал, я стала как в валенке раздолбанном. И когда Оля пришла, я спросила, нельзя ли его — чик-чик — и снять. Она взяла секатор садовый, а когда раскрыла, там вот такая шапка гноя оказалась. Я ж чувствовала, что там что-то не так, а это пролежень оказался. Короче, если бы не Ольга, отгнила бы у меня нога.

Хотя я привыкла уже одна. Мы с одним соболячником подумали, что сами бы платили за помещение, где бы нам, склеротикам, собираться и общаться. Вот общество слепых собирается, а нам, даже если захочешь, некуда идти. Да я и не выхожу особо, мне больно наступать на ногу. На костылях ходить с моим склерозом — дело бесполезное. И с ходунками тоже не получается. По квартире на кресле — мы его с Вовкой «мерседесом» называем — перемещаюсь.

Сотрудники патронажной службы «Каритас» поддерживают одиноких и обездвиженных надолго или навсегда людей, учат родственников и близких (если они есть) ухаживать за ними и ухаживают сами. Таких тяжело больных, но отчаянно живых ювелиров, портних и дальнобойщиков, а еще учителей, дворников, журналистов или спортсменов, в стране тысячи и тысячи.

Текст и фото: портал «Такие дела»

Если у вас есть личная история, которой вы бы хотели поделиться,
напишите нам.

  Рассказать свою историю
Наверх